У каждого свои горы... но горы у всех одни.

Гуманенко - по другому,  Цари. Люди известные в клубе всем. Их не нужно было бы представлять, если бы не было на сайте гостей, которые не знакомы с клубом вообще... Цари - доброта и любовь. Люди с которыми приятно общаться и у которых можно  многому научиться...

Света Гуманенко

Горы манят. Почему? У каждого, кто бывал в горах свой ответ на этот вопрос.
Но, быть может, всех объединяет осознанное или не очень чувство того, что
Природа-это Храм. А горы - Храм, в который можно войти только нешуточно
потрудясь.

Как же подчеркнуто бережно мы всегда относились к Природе! Одна из заповедей нашего клуба-”Съел конфету - съешь бумажку!”. Так хотелось всегда пройти, не нарушив первозданности. В горах чистота особенная. Кто бывал, тот знает.

В одном из походов мы натолкнулись на неприглядные следы “цивилизации”.
Очевидно после каких-то сборов на поляне осталась большая свалка. У нас не было
специальных планов убирать за “коллегами”, но мы не смогли пройти мимо. Единодушно
задержались, провозились целый день, но красоту восстановили. Вечером у костра прозвучали мысли о том, как хорошо было бы ходить в походы не просто для отдыха, а имея определенные цели.

Желание прозвучало. Оно было сформулировано достаточно четко и вскоре начало
исполняться.

Путь наш пролегал через перевал Марух. В этих краях очень активно проходили военные действия во время Великой Отечественной Войны. Напоминания об этом то и дело встречались на дороге. Мы подходили к обелискам, установленным в память
о защитниках Кавказа. Многие обелиски требовали ремонта. Вот тут-то и появилась
идея приехать специально для того, чтобы восстановить памятники.
На следующий год мы захватили с собой инструменты для ремонта памятников.
Так трогательно было чувствовать свою, хоть и крошечную, но причастность. При подготовке похода мы много читали о событиях тех, военных лет. А уже на месте представляли, сколько же пришлось пережить людям, защитившим нас.
Интересно, что в другом городе, в Одессе нашлись такие же неравнодушные и их
мысли были созвучны нашим. В год 40-летия Победы одесситы затеяли строительство
Оборонной тропы в районе п.Марух. В 1986г.на Оборонной тропе работал стройотряд
нашего клуба. Об этом подробнее можно узнать из статьи Юры Гуманенко.

   Юрий Гуманенко

МАРУХ, ОБОРОННАЯ ТРОПА

 Кавказ – от Приэльбрусья на Запад – места удивительно приветливые, домашние, что ли. Может быть так кажется потому, что первые походы были именно в этом районе – Трёхозерка в долине Нахар, район Архыза, «подкова» Аксаута. Тогда были первые знакомства с горами, с людьми, которые потом стали друзьями на долгие годы, с особым ладом внутри и вокруг тебя. Названия на картах тех мест обещали, а личные впечатления, рассказы бывалых и многие фотографии - доказывали необыкновенный дух путешествий, приключений, ожидания счастья и близкий путь к нему. Конечно, словами непросто передать состояние души более чем 20-летней давности, но в сказанном, пожалуй, нет преувеличений. Так оно и было, так и есть до сих пор. Семейный поход с нашими повзрослевшими детьми на Западный Кавказ через 15 лет после того первого знакомства с ним - тому подтверждение. 12 участников возрастом от 7 до 35 лет чувствовали себя одинаково легко, молодо и увлеченно.

Вспомнилось это потому, что многие мечты тех лет были связаны с походами именно на Западный Кавказ. Постоянно присутствовало желание узнать поближе эти места, совершить хоть небольшое, но открытие, сделать что-то необычное. Идея пойти не просто в спортивный поход на Кавказ появилась в 1985 году. Еще не потеплело от «перестройки», но дух свободы прекрасно дополнял состояние «ветра странствий в голове». У нас рождались идеи экологических походов по Харьковской области, что для горных туристов тогда было странновато, ведь горы – это масштабнее во всех смыслах. Хотя правды ради надо сказать, что клубную «горизонтовскую» заповедь «Съел конфету – съешь бумажку» практически все воспринимали с пониманием ее значения. Дружили мы с Харьковской университетской ДОП – «дружиной охраны природы», в которой были увлеченные люди, вместе хотелось построить тропу здоровья на Алексеевке. В нашей области мы исследовали русло малой реки Роганки, которую в то время практически уничтожил картонный комбинат, но помочь ей, увы - не смогли. Наши экологические идеи, начавшись в Харьковской области, перекочевали-таки на Кавказ. Полномасштабную экспедицию по очистке горных хребтов от консервных банок организовать тогда не удалось (юношеский максимализм!), а вот навести порядок в конкретно взятой долине (и не одной) – это было.

Кроме экологии интересовало значение и происхождение названий, которые маняще звучали, да и сейчас влекут – Аданге, Авадхара, Алаштраху, Башхацара, Лаго-Наки, Санчаро… Интересно было все: откуда на Кавказе живущие постоянно эстонцы и греки, почему на высоте более 2000 м над уровнем моря не замерзают пчелы и как удается получать лучший в мире высокогорный мед (долина Псху), откуда произошли абхазы и почему это не совсем Грузия … В год сорокалетия Победы в Великой отечественной войне особо «резонансной» была тема защиты Кавказа в той войне. На многих перевалах мы встречал памятники воинам-защитникам, некоторые из них требовали ремонта, некоторые – замены. Родилась идея пойти в поход «боевой славы». И совсем не для галочки в партийном или комсомольском отчете, а для себя. Так началась для нас «Оборонная тропа». 

В первый поход отправились восемь человек – Юра и Света Гуманенко, Олег Гладких, Таня и Гена Жилины, Витя Нечипоренко, Юра Овсюченко и Света Райлян. Цель маршрута – перевалы Главного кавказского хребта, на которых установлены памятники первыми туристами харьковского «Горизонта»: Халега, Марух, «810 стрелкового полка», Конгур, Чвахра (более известная в народе как «Кузькина мать»). А наша задача - восстановить то, что требовало времени и участия, что-то узнать о событиях тех лет у местных жителей.

Хороший был поход, маршрут второй категории, для кого-то это стало спортивной ступенькой. Мы прошли Марухский ледник и перевал Марух, о которых написана  книга «Тайна Марухского ледника». Мало кто знает, что именно в этом месте решалась судьба многих сражений 1942-43 года. Это был прямой выход через Кавказский хребет в тыл наших войск, а еще – плацдарм для наступления на Бакинские нефтяные месторождения (которые были источником топлива для наших танков и самолетов), а еще – уязвимое место при движении вглубь Грузии, которую Сталин не мог позволить оккупировать. Бои здесь были настолько массовыми и жестокими, что на время нашего похода, через 40 лет после окончания войны, местные жители все еще находили на леднике действующее оружие, боеприпасы и останки погибших людей. Кое-что из тех мест, которые описаны в книге мы увидели своими глазами. Трудно представить, как наши солдаты воевали в горах, на такой высоте, где вода летом бывает только днем, при солнце, где нет деревьев и не разведешь костер. А воевали не только летом. Наверное, не обо всех Марухских тайнах смог рассказать автор книги, которая выпущена в застойное советское время. Но и та правда, что обнажилась на страницах и перед нашими глазами – впечатлила. Мы решили рассказать о том, что увидели и узнали нашим друзьям, приехать сюда еще раз, привезти всех, кто откликнется.

А еще в том походе мы испытали самодельную облегченную газовую печь, которая стала надежной, экономичной и экологически чистой альтернативой примусу (сухари в нашем походе не были пропитаны бензином, как это традиционно бывало до нас). Испытания протоколировались, сравнение в пользу газовой кухни было на лицо, что сейчас уже массово могут подтвердить туристы и альпинисты-высотники. Мы сфотографировали огромное количество памятников, некоторые восстановили. Но самое удивительное - встретили лагерь одесситов, которые приехали на Кавказ с той же идеей, что и мы: они строили мемориальный комплекс «Оборонная тропа» в районе Марухского перевала. Не сговариваясь, мы делали одно и то же, только с разных сторон хребта. Судьба стройотряда, который уже через год собрал на Кавказе не 12, а более 40 человек из «Горизонта» была практически предрешена – в 1986 году он состоялся.

Для многих поход горный поход в составе стройотряда-86 на Марух был первым, думаю, он многое определил в их клубной жизни. Мне не довелось быть на маршруте с основным составом, поскольку накануне отъезда заболел и пролежал в больнице две недели. Группу «тройки» (похода третьей категории сложности), в которой я был руководителем, пришлось вести Толе Тельбуху, который как раз приехал в отпуск из Германии, где тогда служил. А по следам стройотряда мы вышли спустя 15 дней компанией из 7 человек (Людмила Андреевна Прохорова, ее сын Дима, Валя Сидорова, Валя Бабынина, Галя Харченко, Света и Юра Гуманенко). Были немецкие ночевки между Халегой и Марухским ледником, были рюкзаки с цементом, которые мы заносили из базового лагеря на высоту, где стояла минометная батарея, было солдатское кладбище в верховьях долины, которое мы восстанавливали (не могу ручаться, но кажется, оно состояло их двух частей: в одной похоронены наши, в другой - немцы). Снова были встречи в одесским стройотрядом, была походная баня, поэзия Гарсии Лорки у костра, земляника, долгий путь пешком по долине Чхалты, в течение которого сами выучились походные маршевые песни. Мы и сейчас их поем, конечно вспоминаем то время, те километры и тех, с кем пришлось и пройти – так легко, так наполненно смыслом и радостью.

Многое в организации стройотряда осталось за кадром. Например, нелегальная поездка в Карачаевск. Туда пришлось сбежать из туапсинского спортивного лагеря «Электрон», где я как младший научный сотрудник проходил трудовую повинность (красил скамейки). Тетя Женя, повариха «Электрона», как выяснилось - гречанка из Аксаута, рассказала о том, как лучше добраться и не выдала меня лагерному начальству. А карачаевские комсомольские лидеры искренне удивились моему визиту, но помогли оформить вызов для нашего стройотряда, без которого затея была бы обречена.

А заболел я после нескольких ужасно нервных дней, проведенных в общении с институтскими чиновниками. Участников походов нужно было «отбивать» от практики и отработки на кафедрах, что ни у кого из ответственных лиц энтузиазма не вызывало. А слова «стройотряд» и «горы» в своем сочетании вызывали у одних негодование по поводу наглой манипуляции (профессор Огороднейчук сказал – что же это, они будут два дня цемент носить и две недели по горам гулять), а у других - ответственный трепет. Комитет комсомола ХИРЭ долго не мог решиться одобрить сам факт существования нашего стройотряда, по факту состоявшегося, очень мы были неординарны и независимы – денег не просили, поддержки не требовали. Мелкопартийных функционеров привлекал политический капитал, который мы нарабатывали своей работающей идеей. А проректор с символической (для меня в то время) фамилией Кукуш подписал список участников стройтотряда за день до его отъезда. Помню свою накопившуюся нервную дрожь в приемной его кабинета, которая как мне кажется, и привела меня на больничную койку.

            Был драматический момент, когда после спешного прохождения основного маршрута нашей малой группой (где была Людмила Андреевна), мы вышли на условленное место в долине Чхалты и обнаружили на поляне тлеющие угли: разминулись с нашими стройотрядовскими группами на несколько часов.

В стройотряде не смогла полноценно участвовать моя «троечная» группа, которую Толик Тельбух довел до конца маршрута и засобирался домой.

Были рассказы одесского командира, мужика лет тогда под 50, о бюрократических рогатках, которые сопровождали их немалые и дефицитные в то время грузы и участников от Одессы до Сухуми и дальше. В следующем году, насколько я знаю, одесситы уже не приезжали на Марух. А я в 1987 году пошел уже в пятерку с Вадиком Сендецким. Молодежь из стройотряда, окрепшая за первый и второй курс, а также  летние и зимние походы, стала настойчиво расширять географию освоенных территорий и круг общения. Но это уже совсем другая история.

29-30 мая под Харьковом, на реке Северский Донец состоится второй этап сборов, посвящённых сорокалетию турклуба.
О точном месте, времени выезда, планируемых мероприятиях будет сообщено дополнительно, ближе к срокам проведения.

более подробную информацию смотрите на страничке информации.